Озвучено Анной Кулик
Случалось ли вам в беседе вдруг замечать за собой строгий назидательный тон – будто вы повторяете чужие фразы, услышанные в детстве от родителей или учителей? А в другой ситуации приходилось реагировать спонтанно и легкомысленно, словно так и не повзрослевший ребенок? Или же, напротив, сознательно отодвигать эмоции на второй план и опираться только на логику и факты?
Межличностное общение редко сводится к простому обмену информацией. За каждым нашим словом или жестом скрыты усвоенные с ранних лет эмоциональные реакции, установки и ценностные ориентиры, ставшие привычными модели поведения. Способы восприятия информации и реагирования на обстоятельства образуют единый внутренний механизм, который определяет, как мы взаимодействуем с людьми и выстраиваем с ними отношения, как принимаем решения. Благодаря ему в одинаковых ситуациях мы будем реагировать по-разному.
Американский психолог и психиатр Эрик Берн (Eric Berne) попытался объяснить эти закономерности поведения человека через концепцию «Родитель – Взрослый – Ребенок» (англ. Parent – Adult – Child).
В этой статье мы рассмотрим основные положения теории Берна и возможности ее использования при анализе поведения собеседника. Поговорим о том, как проявляются внутренние роли, как они влияют на восприятие, эмоции и принятие решений, а также какие методы помогают выявлять эти роли и учитывать их при прогнозе дальнейших действий человека.
Эрик Берн и рождение транзактного анализа
Эрик Берн (настоящее имя Леонард Бернстайн), будущий автор транзактного анализа, родился 10 мая 1910 года в Канаде. Его отец был врачом, а мать – литературным редактором. Он был очень близок с отцом, в детстве часто сопровождал того во время визитов к пациентам. Ранняя смерть Бернстайна-старшего от туберкулеза стала для Эрика тяжелым ударом. По воспоминаниям психиатра, родительский пример во многом определил его выбор профессии. Получив медицинское образование в Монреале, Берн переехал в США. Там он начал практику в психиатрической клинике Йельского университета и прошел курс в психоаналитическом институте Нью-Йорка.
Во время Второй мировой Берн служил военным психиатром и именно тогда стал активно применять групповую терапию, считая важным анализировать не только личность пациента, но и то, как он взаимодействует с окружающими в разных ситуациях. Свой опыт исследователь описал в книге «Разум в действии», где в доступной форме изложил основы психоанализа, особенности формирования характера и причины возникновения различных психических расстройств. Уже тогда он начал оспаривать общепринятые в то время основы психоанализа.
Несколько лет Берн работал с Эриком Эриксоном (Erik Erikson), автором теории адаптации и самоадаптации (примечание: не путайте с Милтоном Эриксоном (Milton Erickson), который занимался гипнотерапией). Эриксон считал, что у каждого человека есть три равнозначные идентичности, к которым он обращается в разных ситуациях – личностная, эго и групповая. Эта идея вдохновила Берна на создание концепции «Родитель – Взрослый – Ребенок». Впервые он описал ее в статьях 1957 года «Эго-состояния в психотерапии» и «Интуиция V: Образ эго».
Раскрывая суть предложенного им научного подхода Эрик Берн опирался на личный жизненный опыт, ведь ему были знакомы все три идентичности. «Ребенок» напоминал о близости с отцом и о психологической травме из-за его потери. «Взрослый» был связан с его профессиональной деятельностью врача и исследователя. Жизненная роль «Родитель» проявлялась в отношениях Берна с собственными детьми.
Так родился транзактный анализ. Его суть заключается в том, чтобы, определив «роль», в которой пребывает человек, – Родителя, Взрослого или Ребенка, – разобраться в причинах его поведения, помочь ему переключить эго-состояние и в результате избавиться от эмоциональных проблем, а также улучшить общение с окружающими.
В 1964 году Берн опубликовал книгу «Игры, в которые играют люди», где описал типовые сценарии общения: роли участников, их цели, скрытые мотивы и предсказуемый эмоциональный «выигрыш» или «проигрыш», который получает каждая сторона. Он показал, что распознавание этих «игр» помогает уйти от манипуляций и перейти к прозрачному и конструктивному диалогу, где доминируют логика и рациональные действия. Книга стала бестселлером. В том же году ученики Берна основали Международную ассоциацию транзактного анализа, члены которой применяли его методики на практике.
Идеи Эрика Берна часто критиковались современниками за слабо описанную методологию психотерапии и большее вмешательство врача в процесс лечения, по сравнению с традиционным психоанализом Фрейда. Тем не менее к началу XXI века его концепция стала общепринятой в научном сообществе, хотя и не единственной; подходы к анализу поведения человека продолжают совершенствоваться.
В профайлинге теория Берна применяется не в терапевтических целях, а как инструмент для поведенческой аналитики, позволяющий оценивать коммуникативные паттерны человека в социальной среде. Это не способ глубинного анализа личности, а, скорее, прикладной подход к пониманию и прогнозированию того, как индивид будет взаимодействовать с другими людьми – в диалогах, конфликтах, переговорах. Для этого мы доработали предложенную Берном модель и адаптировали ее под задачи практики, чтобы применять как экспресс-метод, встроенный в более широкую систему, где каждый метод анализа дополняет другой.
Важно понимать, что с течением времени, под влиянием жизненных обстоятельств, опыта и окружения избираемые человеком роли могут меняться. Поэтому прогноз его поведения, сделанный сегодня на основе этой модели (особенно если мы опираемся исключительно на нее), не обязательно останется актуальным через год или два.
Внутренний Родитель, Взрослый и Ребенок
Мы уже писали выше, что Берн, учитывая уникальность психических реакций каждого человека, свел все наблюдаемые состояния к трем универсальным типам: Родитель, Взрослый и Ребенок. Рассмотрим их поочередно.
Помните: все эти эго-состояния в разной степени присутствуют у каждого из нас, а то, какое из них в конкретный момент проявится и станет ведущим, зависит от ситуации и заложенных поведенческих шаблонов конкретного индивида.
Внутренний Родитель
Роль «Родитель» состоит из набора чувств, мыслей и образцов поведения, усвоенных нами от членов семьи в первые годы жизни. Со временем она пополняется схожими типовыми поведенческими моделями, фундамент которых заложен с детства.
Наверняка вы замечали, что иногда неосознанно произносите фразы или совершаете поступки, характерные для ваших родителей. Это объясняется тем, что наш мозг автоматически воспроизводит определенные вещи, перенятые от тех, с кем мы прожили продолжительное время. Особенно, если это произошло в детстве, когда критическое мышление еще недостаточно развито, – ребенок не имеет возможности отфильтровать и проанализировать данные, он просто впитывает информацию и поведенческие паттерны как губка.
Родитель внутри нас мыслит категориями «надо» и «должен», а также транслирует различные установки наподобие «богатые не бывают честными», «деньги достаются только тяжелым трудом», «хорошие девочки не спорят и не злятся», «мужчины не плачут». Они индивидуальны для каждого человека и содержат семантику заложенных в нас утверждений, которые мы развиваем и пополняем в течение жизни.
В транзактном анализе выделяют две разновидности Родителя: Контролирующий (англ. – controlling parent; варианты перевода: «руководящий, регулирующий, управляющий, карающий, критикующий») и Заботливый (англ. – nurturing parent; варианты перевода: «поощряющий, воспитывающий»).
Контролирующий Родитель
Контролирующий Родитель отражает ту часть личности, где доминируют правила, предписания и стремление к порядку. Ему свойственны слова долженствования: «должен», «нужно», «обязан». Он настаивает на следовании нормам («так принято»), оценивает действия («правильно», «неправильно»). В голосе человека, находящегося в этой роли, может появляться жесткость, он будет использовать императивные формулировки («сходи», «сделай»), обращаться к окружающим с позиции более опытного – даже если объективных причин для этого нет. Данная роль коррелирует с Агрессором в треугольнике Карпмана.
В конструктивном проявлении Контролирующий Родитель помогает себе и другим собраться, довести дело до конца, идти вперед, невзирая на трудности. Он напоминает о договоренностях, поддерживает дисциплину и содействует преодолению апатии или страха перед сложной задачей. Например, когда нужно подготовить важный финансовый отчет, а мотивации нет, именно Контролирующий Родитель скажет: «Сделай первый шаг – дальше будет легче», – и это позволит войти в рабочий ритм.
Но если эта часть личности «перегибает», ее напор становится разрушительным. Тогда игнорируется мнение других, звучат обвинения и жесткая критика, не остается пространства для диалога. Контролирующий Родитель превращается в безжалостного надсмотрщика, который продолжает подгонять даже, когда есть объективные причины расслабиться и дать отдых себе и другим. В похожей ситуации с отчетом, но уже при температуре 38 ℃, он может заявить: «Болезнь – отговорка. Настоящие профессионалы работают в любом состоянии».
Давление Внутреннего Родителя нередко приводит к повышенной самокритике и снижению самооценки, когда человек начинает воспринимать любое отклонение от идеала как собственную несостоятельность. Порой одна роль внутри личности начинает конфликтовать с другой: негативно настроенный Контролирующий Родитель может «уничтожать» Ребенка, о котором мы расскажем позднее.
Заботливый Родитель
Заботливый Родитель мотивирован искренним волнением за благополучие – свое и окружающих, – желанием помочь и защитить. Его речь часто наполнена эмпатией и демонстрацией поддержки: «давай помогу», «подскажу», «разреши дать тебе совет». Он мягко выражает эмоции, готов выслушать и приободрить, может сокращать социальную дистанцию – например, коснуться плеча собеседника в знак сочувствия. Критика с его стороны в большинстве случаев конструктивна и сопровождается конкретными рекомендациями, как исправить ситуацию. В контексте треугольника Карпмана поведение Заботливого Родителя чаще всего соотносится с ролью Спасателя.
Но и у этой роли есть две грани.
В умеренном проявлении этого эго-состояния человек старается создать для себя и окружающих устойчивую, поддерживающую среду: заботится о здоровье, помогает справляться с трудностями, напоминает о праве на отдых, словно «включая свет» для внутреннего Ребенка. Представьте ситуацию: нужно подготовить финансовый отчет, но сотрудник вымотан после тяжелых переговоров. Заботливый Родитель в этом случае скажет: «Сделай паузу, выпей чаю, потом вернешься к работе – так и результат будет лучше». Его задача – не допустить выгорания, помочь сохранить баланс между обязанностями и собственным ресурсом.
Но при чрезмерной активности эта часть личности превращает человека в гиперопекающего и навязчивого, в того, кто душит заботой и лишает свободы выбора под предлогом «я же хочу как лучше». Такой Заботливый Родитель стремится предусмотреть все риски и избежать любой ошибки – и своей, и чужой. Например, финансовый отчет должен подготовить один из сотрудников отдела. Он опытен и компетентен, но внутренний Заботливый Родитель руководителя может настойчиво внушать: «Коллега устал, наверняка что-то упустит, не учтет важные нюансы». В итоге начальник начинает давать непрошеные советы, стремится проконтролировать каждый шаг подчиненного, вмешивается в процесс и проверяет все до последней цифры. Фактически он берет на себя часть работы, которая принадлежит другому, и тем самым лишает его возможности проявить самостоятельность.
Внутренний Взрослый
Взрослый мыслит категорией «могу» и отвечает за рациональное мышление, анализ и обработку поступающей информации, а также за формирование логических выводов.
Находясь в таком эго-состоянии, человек рассуждает здраво, не пытается агрессивно контролировать окружающих. Чаще всего он использует нейтральную лексику, допускает ошибочность собственной позиции и признает существование других точек зрения. Для него характерны спокойный тон и сниженная эмоциональность. Он может делать частые паузы во время коммуникации, чтобы тщательно обдумать свой ответ и принять решение. Если разговор принимает неприятный оборот, внутренний Взрослый ищет выход, предполагающий наименьшие потери, не тратя силы на спор и не впадая в стресс.
Без этой части личности невозможно расставлять приоритеты, прогнозировать дальнейшее развитие событий и объективно воспринимать окружающую реальность. Вернемся к нашему примеру: человеку необходимо сделать финансовый отчет, но у него температура 38 °C. Внутренний Взрослый взвесит риски: если он пойдет в офис, то может заразить коллег и сорвать работу всего отдела. Рациональное решение – искать альтернативы: выполнить отчет удаленно, делегировать часть задач, предупредить руководство и при возможности согласовать перенос сроков.
Роль Взрослого тоже формируется в детстве. Ребенок учится создавать первые причинно-следственные связи на бытовых примерах: если потрогать горячую чашку, можно обжечься. С помощью Взрослого мы проверяем знания, которые с ранних лет усвоил наш внутренний Родитель. Эрик Берн писал, что Взрослый прежде всего занят преобразованием стимулов в фрагменты информации, из которых создается жизненный опыт. По наблюдениям психиатра, многие из его пациентов считали, что доминирование роли Взрослого существенно улучшило бы их жизнь.
Однако и эта сторона личности не лишена изъянов. Чрезмерно активный Взрослый склонен подавлять чувства, ограничивать творческое мышление и проявление эмпатии. Это мешает человеку налаживать взаимодействие с другими людьми и может приводить к ощущению внутренней пустоты и эмоциональной отчужденности.
Роль Взрослого несопоставима ни с одной из позиций треугольника Карпмана, так как не предполагает эмоционального вовлечения и манипуляции чувствами.
Не перепутайте роль Взрослого с напускной аристократичностью, проявлением эффекта Барнума или эффекта Даннинга – Крюгера.
Внутренний Ребенок
Роль Ребенка самая эмоциональная; она мыслит категорией «хочу». Благодаря ей мы выражаем чувства, решаемся на авантюры, принимаем нелогичные, но порой творческие решения и даем себе послабления. Внутренний Ребенок во многом формирует индивидуальные черты характера и бережно хранит эмоции, связанные с событиями нашей жизни. Именно он наполняет личность спонтанностью, живостью и способностью радоваться даже в самых обыденных ситуациях.
Эрик Берн выделял две разновидности этого эго-состояния:
- Свободный Ребенок (англ. – natural Child; вариант перевода: «естественный ребенок»);
- Послушный Ребенок (англ. – adapted Child; вариант перевода: «адаптивный ребенок»).
Свободный Ребенок
Находясь в состоянии Свободного Ребенка, человек проявляет самые искренние эмоции. Мимика и жестикуляция оживляются, речь становится более образной (увеличивается количество метафор, междометий и сравнений), а ее темп может заметно ускоряться. Так мы даем понять окружающим, а порой и самим себе, чего на самом деле хотим.
С первых месяцев жизни младенец плачет, улыбается и тянется к миру, стремясь познать его как можно лучше. Позже, когда он учится ходить и говорить, его Свободный Ребенок раскрывает воображение: придумывает игры и превращает подручные предметы в игрушки. В раннем детстве мы безоговорочно любим всех людей и проявляем к ним дружелюбие, еще не подозреваем о необходимости быть осторожными и понятия не имеем, как отличить добрые намерения от злых.
Даже после сложных процессов взросления, социализации и приобретения жизненного опыта часть этих чистых, непосредственных эмоций сохраняется в нетронутом виде. Она становится важным компонентом личности человека и во многом определяет оттенки его характера.
Эго-состояние Свободного Ребенка необходимо нам в тех случаях, когда мы считаем уместным рассказать окружающим о своих чувствах и переживаниях. Так создается фундамент для развития близких отношений. Без участия внутреннего Ребенка трудно представить творческий процесс, хобби или досуг. Любопытство лежит в основе интереса к чему бы то ни было, а без любимого дела жизнь будет лишена ярких красок. Любая креативная идея, выходящая за рамки жизненного опыта, создается при участии воображения.
Например, сотруднику поручили подготовить финансовый отчет – вроде бы сухая рутинная задача. Но в нем просыпается Свободный Ребенок: он увлеченно погружается в процесс, получает удовольствие от цифр и взаимосвязей, ищет новые подходы и интересные визуализации, пробует необычные форматы графиков, изучает дополнительные данные, чтобы показать динамику не просто правильно, но ярко и наглядно. Работа, которую многие считают скучной, для него превращается в захватывающее исследование.
Однако если эта роль преобладает, человек рискует прослыть инфантильным, эгоистичным, неспособным к решению серьезных задач. Есть и другой риск: окружающие могут воспользоваться дружелюбием, наивностью и излишней доверчивостью, исходящей от Свободного Ребенка, в своих целях, а избыток «мечтательности» расценить как свидетельство оторванности от реальности.
Послушный Ребенок
Послушный Ребенок – часть личности, формирующаяся под влиянием внешних требований, социальных норм, ролей и ожиданий определенного поведения. Он более сдержан в проявлении эмоций, чем Свободный Ребенок. В коммуникации может выглядеть осторожным, проявлять вежливость даже там, где это необязательно. Эта роль позволяет человеку подстраиваться под правила, создавать о себе благоприятное впечатление и добиваться своих целей в процессе общения.
С ранних лет малыш улавливает, чего ждут от него взрослые, – по их интонации, по реакции на его действия. Если за одни поступки его хвалят, а за другие ругают, он понимает, что эмоции Свободного Ребенка не всегда уместны. Постепенно формируется альтернативная модель поведения, которая позволяет соответствовать ожиданиям. Возникает разделение между тем, что человек думает и говорит, тем, что ему хочется и приходится делать. И тогда Послушный Ребенок помогает «договориться» с собой, снизить внутреннее напряжение и ослабить когнитивный диссонанс.
Чем строже было воспитание человека, чем острее он воспринимал эту строгость, тем меньше внутри него остается Свободного Ребенка и тем сильнее проявляется Послушный. В таких случаях желания находятся под жестким контролем, а выражение эмоций проходит внутреннюю фильтрацию: что допустимо, а что – нет. Поэтому, если в поведении индивида заметна выраженная роль Послушного Ребенка, это может говорить не только о самоконтроле, но и о глубоко усвоенных воспитательных установках, которые продолжают работать как внутренние правила.
Положительным моментом этой роли является суперадаптивность. Человек чутко улавливает намерения окружающих и старается избежать большей части проблем в социальном взаимодействии. Послушный Ребенок выстраивает коммуникацию исключительно выгодным для себя образом. Создаваемая им «персона» чрезвычайно гибка и помогает приспосабливаться даже к самым неприятным ситуациям.
Однако и здесь не обходится без подводных камней. При чрезмерном проявлении Послушного Ребенка возникают негативные аспекты. В этом эго-состоянии человек может обижаться, кричать, вступать в конфликт с теми, кто ему дорог. Он начинает манипулировать и лгать, понимая, что так легче добиваться своего и при этом соответствовать ожиданиям и нормам. Такое поведение перекликается с ролью Жертвы в треугольнике Карпмана.
Например, отделу нужно срочно подготовить финансовый отчет. Сотрудник в эго-состоянии Послушного Ребенка смотрит на задачу и думает: «Скучно, совсем не хочется этим заниматься, но и в открытую отказаться нельзя». Он даже берет градусник и замеряет температуру, но там 36,8 ℃. «Ай, округлю до 37 ℃ – почти высокая», – решает он и с этим «почти оправданием» идет к Марье Ивановне – коллеге, которая часто берет на себя роль Заботливого Родителя. Сотрудник жалобно сообщает о плохом самочувствии, намекает, что боится испортить отчет. Он заранее знает: Марья Ивановна не сможет спокойно смотреть, как «бедняга» мучается, и предложит помочь или даже сделать работу за него. Но важно понимать: когда человек постоянно манипулирует или подстраивается под каждого, постепенно окружающие это поймут и начнут считать его «хамелеоном» – личностью без собственного мнения, привыкшей надевать удобные маски.
Бывает и обратная крайность: внутренний Послушный Ребенок начинает протестовать против общепринятых правил и демонстративно делает противоположное тому, чего от него ждут. Это обостряет отношения с окружающими и мешает налаживать связи.
Как определить ведущую роль личности по концепции Берна?
Эрик Берн выделял четыре ключевых подхода, с помощью которых можно определить, какая роль личности у человека ведущая. Ниже они приведены с нашими комментариями.
Поведенческая диагностика. Это наблюдение за внешними проявлениями поведения: мимикой, жестами, позой, интонацией, характерными для той или иной роли выражениями. Например, у человека в роли Свободного Ребенка в поведении будут проявляться следующие признаки:
Однако следует понимать, что на этом этапе фиксируются лишь индикаторы – по ним нельзя делать однозначные выводы. Более того, человек может сознательно имитировать поведение, свойственное определенной роли. Задача профайлера – профессионально фиксировать эти признаки. Для этого можно использовать специализированные опросные тактики. Они помогают создать такие условия в беседе, при которых можно выявить даже ту роль, которую собеседник старается скрыть. Например, человек говорит как будто с позиции Родителя: «Это же надо было сделать правильно», «Без меня здесь никто ничего не делает», «Я один за все отвечаю». Однако за этой внешней строгостью может скрываться позиция Ребенка, которому важно, чтобы его заметили, поддержали и пожалели.
Социальная диагностика. Она направлена на изучение того, как человек взаимодействует с окружающими. Этот метод позволяет описать эпизоды коммуникации (транзакции, как называл их сам Берн), в которых он участвует, проследить динамику смены ролей и составить устойчивую картину свойственного ему поведения.
В работе профайлера социальная диагностика проводится разными способами. Иногда это относительно длительное легендированное присутствие в коллективе, иногда – подробное изучение социальных сетей человека. Активность в Сети зачастую может дать довольно обширное представление о ведущих ролях по Берну. И здесь на помощь приходит уверенное владение методами OSINT. Однако необходимо аккуратно относиться к информации из соцсетей и обязательно тщательно ее проверять, чтобы при анализе цифровых следов корректно отделить социальную маску от естественной манеры поведения.
Историческая диагностика. Она предполагает изучение биографии человека, выявление событий и обстоятельств, которые повлияли на формирование его эго-состояний. Эрик Берн отмечал: если индивид воспитывался в семье со строгими правилами и ограничениями, то во взрослом возрасте в его поведении будет преобладать Контролирующий Родитель или Послушный Ребенок.
Осуществить такой анализ структурированно и с наименьшим количеством ошибок позволяет методология психобиографической реконструкции личности, разработанная Джеррольдом Постом и усовершенствованная специалистами нашего Центра. Прочитать об этом подробнее можно в нашем докладе (с. 65 и далее).
Феноменологическая диагностика. Ее задача – понять, что человек думает в конкретный момент, какие эмоции он испытывает в процессе общения и какие мотивы определяют его действия и высказывания. Во времена, когда Берн разрабатывал свою концепцию, это направление считалось наиболее субъективным. С тех пор наука шагнула далеко вперед: методы анализа мимики, речи, жестикуляции и эмоций стали гораздо более обсчитываемыми. Кроме того, значительно повысить объективность в поведенческой диагностике можно за счет применения специализированных опросных тактик.
Итак, резюмируем:
Важно понимать, что в реальности анализ поведения человека – сложная комплексная задача, требующая обучения и практики. Перечисленные выше маркеры помогают составить общее представление о внутреннем состоянии индивида. Их выявление может существенно облегчить процесс коммуникации.
Как с помощью транзактного анализа понять, что происходит в разговоре?
Для начала необходимо объяснить, что лежит в основе транзактного анализа. В работах Берна слово «транзакция» обозначает единицу социального взаимодействия, которая состоит из двух компонентов: стимула и реакции (но мы с вами уже знаем, что эта формула несколько сложнее и включает «обработку»).
Транзакционный стимул – это любое действие, высказывание или жест одного человека, обращенное к собеседнику и предполагающее ответ – реакцию. Предположим, при встрече вы улыбаетесь своему знакомому и говорите: «Доброе утро!» Стимул, исходящий от вас, имеет определенную цель: выразить дружелюбие. В этом случае необходима ответная реплика. Транзакционная реакция – это то, как собеседник реагирует на стимул.
В зависимости от того, в каких ролях находятся люди, посылающие стимул и реакцию, коммуникационная ситуация может сложиться по-разному. Рассмотрим три основные транзакции, которые выделял Эрик Берн:
- параллельные (reciprocal, complementary);
- перекрестные (crossed);
- скрытые (duplex/covert).
Параллельные транзакции
Это самые простые и устойчивые формы взаимодействия, когда ожидания и реальность от коммуникации совпадают. Так получается, если оба участника разговора действуют из эго-состояний, которые совпадают или естественно дополняют друг друга. Чаще всего это два Взрослых, общающихся на равных, но возможны и другие сочетания – например, Родитель и Ребенок, если реплики ожидаемо поддерживают именно такую динамику. Главное условие: ответ собеседника приходит из исходно ожидаемой роли и полностью «закрывает» запрос.
Характерные признаки таких коммуникационных актов – стабильность, взаимопонимание и отсутствие конфликта. Люди могут взаимодействовать так достаточно долго, пока одна из сторон не решит изменить свою роль.
Эрик Берн считал параллельные транзакции здоровым способом общения, обеспечивающим непрерывную коммуникацию. Они в том числе создают надежную деловую атмосферу, необходимую для выполнения профессиональных задач. Представим ситуацию: необходимо срочно подготовить финансовый отчет. Руководитель в эго-состоянии Взрослого говорит: «Нужно закончить отчет до конца дня. Ты успеваешь?» Сотрудник, тоже находящийся в роли Взрослого, спокойно отвечает: «Да, планирую справиться к пяти часам». Здесь стимул («нужно закончить отчет до конца дня») и реакция («справиться к пяти часам») идут по ожидаемой линии. Собеседники действуют рационально, без скрытых мотивов или эмоциональных «подтекстов».
Семейные отношения также некоторое время могут поддерживаться параллельными транзакциями. Однако из-за эмоциональной окраски и частоты взаимодействия они нередко сменяются на более сложные, а порой и конфликтные формы общения.
Перекрестные транзакции
Возникают, когда ожидания от ролей в коммуникации и реальность не совпадают. Например, человек произносит реплику из одной роли – допустим, Ребенка, – ожидая поддержки со стороны собеседника, то есть исполнения им роли Родителя. Но он слышит совсем не то, на что рассчитывал. К примеру, вместо сочувствия или совета, получает в ответ капризы или обиду – собеседник тоже реагирует как Ребенок.
В этот момент происходит сбой в коммуникации: люди как будто говорят на разных языках, не понимают и не слышат аргументов друг друга, из-за чего быстро возникает эмоциональное напряжение, а вслед за ним и конфликт.
Поясним на примере: начальник говорит подчиненному: «Ты как всегда пропустил сроки сдачи проекта! Неужели так сложно подготовить все документы вовремя?» Сотрудник отвечает, что задержка произошла не по его вине, а из-за форс-мажорных обстоятельств, которые даже отмечены в регламенте по проекту. Здесь Контролирующий Родитель в лице начальника отправил импульс подчиненному, ожидая реакцию от его внутреннего Ребенка: стыд, обиду, извинения или оправдания. Однако вместо этого он получил краткое логическое объяснение от человека, находящегося в роли Взрослого. Это вызывает раздражение и агрессию Родителя. Легко представить дальнейший конфликт между сторонами в этом диалоге.
Следует сказать, что перекрестные транзакции не всегда ведут к негативным последствиям. В отношениях между близкими они могут снять эмоциональное напряжение, вывести людей из периода взаимного игнорирования и привести к конструктивному диалогу – спокойному и взвешенному обсуждению накопившихся противоречий. В итоге конфликт может быть решен именно благодаря этой модели коммуникации. Перекрестные транзакции напоминают о том, что человеческие отношения далеки от идеала, но именно это делает их живыми и настоящими.
Скрытые транзакции
Возникают, когда человек говорит одно, а имеет в виду другое. Эрик Берн отмечал, что в этом случае стимул посылается сразу на двух уровнях: социальном (открытом) и психологическом (скрытом). Внешне может казаться, что собеседники ведут обычный деловой разговор. Но на самом деле за каждой репликой скрывается неявный эмоциональный посыл, который нередко противоречит сказанному вслух. Здесь большое значение имеют эго-состояния участников: именно выбранные ими внутренние роли задают скрытый подтекст и определяют, как собеседники на самом деле воспринимают и интерпретируют общение.
Представим разговор в отделе финансов. Сотрудник звонит руководителю и слегка осипшим голосом говорит: «Привет, я сегодня плоховато себя чувствую, температура 38 ℃. Но я все равно постараюсь закончить финансовый отчет».
На социальном уровне это обращение – транзакция Взрослый → Взрослый: человек сообщает факт о своем состоянии и предлагает план действий. Открытый смысл: «Я предупреждаю о плохом самочувствии, но беру обязательство выполнить работу».
Однако на психологическом уровне идет стимул Ребенок → Родитель: скрытый подтекст звучит так: «Посмотри, я жертвую собой ради компании, отметь мою преданность и пожалей меня, скажи, что отчет можно доделать позже и я могу отдохнуть».
Юмор, флирт, намеки, сарказм, манипуляции, нарушение личных границ – все это проявления скрытых транзакций. Чаще всего ответом на неявный стимул становится такая же двусмысленная реакция. Этот тип коммуникации удобен, ведь неоднозначная реплика позволяет автору отрицать наличие в ней неявного смысла, если разговор начинает переходить в конфликт. В таких случаях особенно важны невербальные сигналы – мимика, жесты, язык тела, социальная дистанция. Именно они для внимательного аналитика выдают настоящий подтекст беседы.
Эрик Берн считал этот вид транзакций основой «психологических игр» и фундаментом многих сценариев поведения. Он также предупреждал о том, что их частое использование подрывает доверие в межличностных отношениях.
Где применяется концепция «Родитель – Взрослый – Ребенок»
Модель трех эго-состояний, разработанную Эриком Берном, в настоящее время используют не только в психотерапии.
В бизнес-среде она может успешно применяться для повышения эффективности коммуникации в компании. В переговорах понимание доминирующей у оппонента роли по Берну способно существенно облегчить процесс достижения взаимовыгодных договоренностей.
В управлении персоналом эта концепция поможет сформировать корпоративную культуру, в которой сохраняется баланс между строгой дисциплиной и правом сотрудников проявлять инициативу.
В сфере образования транзактный анализ повышает продуктивность обучения. Педагог, который осознает, что избыточный Контролирующий Родитель в нем подавляет инициативу учеников, может в зависимости от ситуации выступать как Заботливый Родитель или как Взрослый.
В профайлинге эта модель помогает понять, какая роль преобладает у человека в тех или иных ситуациях, чтобы на этой основе прогнозировать его реакции и управлять коммуникацией. Так, иногда стоит подстроиться под эго-состояние, на которое собеседник рассчитывает, а иногда, напротив, осознанно выбрать неожиданную для него роль. Например, если человек явно ведет себя как Ребенок, то своим поведением он почти наверняка провоцирует собеседника на проявление Заботливого Родителя. В такой ситуации есть несколько вариантов для вашей реакции: либо откликнуться и продемонстрировать именно такую модель поведения, которую он ждет, либо, наоборот, слегка его «отрезвить» – спровоцировать переход к более взрослому и рациональному общению.
