Определение эпилептоидного психотипа по поведению


epileptoid• Качества поведения.
Эпилептоид самый главный в стае, вожак. Он для всех — абсолютный, безусловный авторитет. Мощный, уверенный в себе. Его позиция — закон для остальных. Нарушители этого закона жестоко караются. Близкое окружение вожака составляют несколько т. н. бета-особей. Это сильные, агрессивные взрослые животные, которым, говоря языком современного менеджмента, вожак делегирует часть своих властных полномочий. Они — опора вожака в его взаимоотношениях с другими членами стаи. Эпилептоид интуитивно (а нередко — сознательно) ведет себя в обществе, в группе людей, как животное в стае. Оказавшись в новом для себя социальном окружении, он начинает «прощупывать» каждого, испытывать на прочность, выясняя, на какое место во внутригрупповой иерархии он сам может претендовать. При этом эпилептоид классифицирует людей, и его классификация проста. Он делит всех на «сильных» — тех, кто не позволил ему помыкать собой, не испугался его агрессивного напора, отбил его экспансивные притязания на чужую территорию (в широком поведенческом смысле), и на «слабых» — тех, кто уступил, поддался, струсил, спасовал перед ним.

Эпилептоид законопослушен. Он чтит букву закона больше, чем дух закона. Он послушен сам и заставляет быть законопослушными других людей. Последнее ему особенно нравится, потому что он законопослушен из почтения к закону. Эпилептоид любит власть, любит распоряжаться, ему нравится, когда его слушают и слушаются. Но властвует он в соответствии с установленным порядком, с «табелью о рангах», не превышая своих полномочий, но и не давая другим превышать их по отношению к себе и к людям. Он не рвется к власти, как это делает паранояльный. Но если ему ее «доверили», то он обставляет свою власть со свойственной ему основательностью: кабинет, входить с докладом, секретари, нравоучения, выговоры. Эпилептоиды хорошо командуют и хорошо подчиняются.

• Отличительная черта – порядок.
Одной из базовых черт, от которой зависит многое в эпилептоиде, является любовь к порядку. И как частное ее проявление, согласно логике психотипа, — любовь к порядку в вещах. А это проявляется, в свою очередь, в том, что эпилептоид любит, чтобы стулья стояли ровно, в линию, чтобы ключи не валялись в ящике, а висели на специально устроенной витринке, каждый на своем месте, чтобы все нужные инструменты были под рукой. Но, что более важно, он любит заставлять людей наводить этот порядок в вещах — тоже базовая черта. Если у кого-то в доме стулья стоят неровно, это его очень нервирует. А если нет на своем месте ключа и надо рыться в куче других ключей и наугад отыскивать нужный — это уж просто выводит его из себя. И вот он заставляет других наводить порядок.

Эпилептоид любит порядок и в отношениях между людьми. Он сам чаще всего женат и не терпит, когда другие неженаты, а занимаются любовью просто так. Это его термин — «беспорядочные половые связи». А беспорядочные — это уже и непорядочные. Эпилептоид — морализатор. Характерно, что эпилептоид любит наводить порядок, предписанный кем-то со стороны, другим эпилептоидом или, что более часто, — паранояльным. И зачастую это порядок, пришедший из прошлого. Эпилептоид — традиционалист, более того — консерватор.

• Мышление.
Мышление эпилептоида конкретное, ситуативное, он не размышляет на уровне высоких философских категорий. Его больше интересует, куда девались шахтерские деньги, кто виноват и что делать. В мышлении эпилептоида (как и у паранояльного) превалирует целеполагание. Оно работает на цель, сам процесс мышления, побочные его продукты не интересны для него. Он, как и паранояльный, отбрасывает их без рассуждений, если они противоречат основной цели — доказательству принятой ранее (чужой) идеи, в крайнем случае он их опровергает, но не останавливается на противоречащей мысли, не разрабатывает ее. Он не видит альтернативных вариантов. Те программы, которые ему даны паранояльными, он принимает и закрывается от влияния других идей со стороны.

Они во что-то свято верят, не слишком подвергая критическому анализу догматы веры — будь то вера в Иисуса Христа или в то, что его вовсе и не было и что Бога тоже нет, или в светлое коммунистическое завтра, или в богоизбранность собственной нации. Главное, что это — некритичная вера в постулаты паранояльного пророка.

• Задачи.
Эпилептоиды хорошо справляются с рутинной, неспешной работой, требующей аккуратности и точности, внимания к мелким деталям. Они — замечательные часовщики, токари, слесари, парикмахеры, краснодеревщики. Никто так аккуратно не сделает укол, не перестелит вовремя постель, не даст нужное (а не первое попавшееся под руку) лекарство, не наладит капельницу, не уберет в палате и т. д., как эпилептоид. У него все наготове, все в рабочем состоянии.

Заметьте, все это он сделает не из милосердия, а из брезгливости к нечистоте, к непорядку, к недисциплинированности, к нефункциональности. Кроме того, эпилептоид, беря под свою опеку существо очевидно слабое, неспособное конкурировать с ним за место под солнцем, инстинктивно начинает защищать его (каждый знает, с каким административным восторгом, с каким удовольствием по-эпилептоидному строгая медсестра не пускает к больному его близких, родственников).

Эпилептоиды — контролеры. Их хлебом ни корми, лишай премии, угрожай внесудебной расправой, а они будут стоять непоколебимой стеной на пути нарушителей установленного порядка и правил, с особым удовольствием классифицируя этих самых нарушителей на «злостных» и «не злостных». Лучшие вахтеры, налоговые инспекторы, таможенные досмотрщики и т. п. всех времен и народов — эпилептоиды. Эпилептоиду, с его подозрительностью и жестокостью, грубостью и придирчивостью, нельзя полностью доверять решение задач воспитания, обучения, управления. Он не воспитатель — он дрессировщик.

 

© 2013-2017 Профайлинг с Анной Кулик ·  Дизайн и техподдержка: Goodwinpress.ru