Кто такие профайлеры


dT_ISVUzpb4Распространено мнение, что специальность профайлер, прежде чем просочиться в бизнес–круг, появилась в авиационной безопасности, но с этим можно поспорить. Кто же все-таки были первые профайлеры? И откуда пошло это название?

Помните знаменитый фильм «Молчание ягнят»? И главный вопрос всего фильма «Почему он убивает?» — это тот самый вопрос, ответ на который ведет к раскрытию преступления. Ответить на него может только следователь-профайлер (profiler). О них и пойдет речь — людях уникальной профессии, поставивших психологическую науку на службу розыску. Профайлеры — те, кто воссоздает психологический облик убийцы по уликам, признакам и знакам, с виду порой не имеющим отношения к делу.

Для нас же самое интересное в том, что у героев «Молчания ягнят» есть реальные прообразы. Клэрис Старлинг работала в ФБР в отделе бихевиористики (психологического анализа поведения), который возглавлял Джек Кроуфорд. Его прототип Джон Дуглас основал реальный отдел бихевиористики. В конце 70-х годов XX века он первым в мире начал внедрять психологию в практику розыска по делам об убийствах — необъяснимых, серийных, особо жестоких или каким-либо образом связанных с сексуальными мотивами. Работая в Национальной академии ФБР, он самостоятельно исследовал возможности применения психологии в криминалистике: изучал статистику серийных убийств в США, общался с осужденными. Он пытался понять закономерность: кто и почему совершает чудовищные преступления. Руководство ФБР обратило внимание на эту работу, и Дуглас возглавил программу исследований «Личностно-преступное профилирование». Появился термин «профайлер» (от английского profile — «психологический профиль»). И са­ма эта профессия. Благодаря работе профайлеров первый серийный убийца — Дэвид Карпентер — был задер­жан в США в конце 1979 года.

Сегодня метод раскрытия преступлений с помощью создания психологического портрета (профиля) признан большинством ученых-криминалистов мира, а отдел бихевиористики ФБР — это более 300 дел, ежегодно поступающих к десяткам следователей-профайлеров. От 60 до 80% уголовных дел, пере­данных на консультацию в этот отдел, раскрываются. В 67% случаев созданный психологический портрет совпадает с реальным обликом преступника. В Академии ФБР в Куантико (США) и в ее филиалах в Будапеште (Венгрия) и Бангкоке (Таиланд) обучают профессионалов из разных стран. 8-недельную подготовку прошли и некоторые сотрудники МВД России. Главная же цель исследований профайлеров, где бы они ни работали, — выяснить, почему люди становятся серийными убийцами, понять, что ими движет и каковы должны быть методы следствия по делам такого рода.

Работа профайлеров стала настоящим Клондайком для романистов, сценаристов и режиссеров. В кино за следователями «с психологическим уклоном» все чаще зарезервированы главные роли.

«Большинство профайлеров не выезжают на место преступления, — рассказывает Олег Бродченко, психолог, полковник милиции, руководитель группы по исследованию проблем психологического обеспечения раскрытия и расследования преступлений ВНИИ МВД России. — Мы изучаем фотографии с места происшествия, отчеты экспертизы, работаем с информацией по другим преступлениям. Для нас важны не только детали, но и способ, и порядок действий преступника. Мы анализируем, сопоставляем факты и составляем его психологический портрет».

Профайлеры описы­вают черты характера, особен­ности личности, поведения преступника, делают предполо­жения о его возрасте, расе, поле, семейном и служебном положении, сексуальной зрело­сти, называют его привычки, наклонности, описывают стиль: в быту, взаимоотношения с жертвой, предсказывают следующие шаги. У многих профайлеров есть свой индивидуальный подход к делу.

Мики Писториус (Micki Pistorius), одна из немногих женщин-профайлеров в мире, работает в полиции ЮАР. Она не представляет себе эффективного расследования без действий непосредственно на месте преступления. Писториус, доктор психологии, закончила Академию ФБР, но по первой профессии она журналист. Возможно, в ее индивидуальном методе сказывается репортерское желание присутствовать в эпицентре события. Ей необходимо «влезть в шкуру» убийцы. Именно так она раскрыла «дело Феникса», который убивал женщин в полях сахарного тростника.

«Я приехала на место преступления и решила пройти через поле, — рассказывает Мики. — Оно просто кишело змеями, насекомыми… Мне было не по себе, но я шла вперед, потому что хотела почувствовать то же, что чувствовал убийца, вдохнуть запахи, которые он вдыхал, услышать те же звуки. Это очень важно — пройти весь путь преступника, что ­бы понять, о чем он думал в тот момент и что планировал сделать. Без этого не уловишь ход его мыслей, его состояние». А тогда на месте убийства он выкурил 15 сигарет: чувствовал себя в безопасности, хорошо ориентировался на местности. Туфли жертвы были аккуратно поставлены в стороне. Возможно, убийца — перфекционист, для него важно оставлять место преступления в идеальном порядке. Если так, то он такой и в жизни: дома у него порядок и он следит за своим внешним видом. Убийца прокладывал себе путь через поле, срезая тростник. Характер среза от ножа — типичный для некоторых местных племен — навел Мики на след убийцы из среды народности зулу. Она точно описала его профиль, и преступник был найден. Метод следователя Писториус во многом основан на интуиции. В отличие от большинства ее коллег — они, как правило, опираются на логику и анализ данных по аналогичным делам.

Знание тонкостей психологии позволяет профайлерам не только помогать в поиске убийц, но и добиваться от них — уже арестованных — признаний. Американский следователь Роберт Кеппел (Robert Keppel) рассказывает о тактике ведения одного допроса: «В Ка­наде исчезла 11-летняя девочка. Было известно, что какой-то мужчина пригласил ее сесть к себе в машину. Задержали подозреваемого. Нужно было пойти на хитрость, чтобы получить его признание. Я попросил полицейских связаться со мной, когда будет найден труп. Мне необходимо было узнать, что он сделал с девочкой. Оказалось, она была задушена, изнасилована, ее лицо было жестоко избито. Затем преступник лишь присыпал голову жертвы землей; тело осталось на поверхности. Я предположил, что убийца был сильно разозлен, но у него не хватило смелости обратить свою ярость на того, кто вызвал его гнев, и он выбрал беззащитного ребенка. Во время допроса выяснилось, что в день убийства его выгнала подруга. Она была субтильной женщиной маленького роста. Может быть, ее отказ и толкнул его на убийство? Я зацепился за это предположение и попытался внушить ему, что понимаю: его гнев был оправдан, больше того, девочка сама могла быть виновата в том, что с ней случилось. Эти слова и спровоцировали его — заставили вновь пережить приступ гнева, на что я и надеялся. И он признался».

© 2013-2017 Профайлинг с Анной Кулик ·  Дизайн и техподдержка: Goodwinpress.ru